Неточные совпадения
— Ох, батюшка, осьмнадцать
человек! — сказала старуха, вздохнувши. — И умер такой всё
славный народ, всё работники. После того, правда, народилось, да что в них: всё такая мелюзга; а заседатель подъехал — подать, говорит, уплачивать с души. Народ мертвый, а плати, как за живого. На прошлой неделе сгорел у меня кузнец, такой искусный кузнец и слесарное мастерство знал.
— Ай,
славная монета! Ай, добрая монета! — говорил он, вертя один червонец в руках и пробуя на зубах. — Я думаю, тот
человек, у которого пан обобрал такие хорошие червонцы, и часу не прожил на свете, пошел тот же час в реку, да и утонул там после таких
славных червонцев.
— На Ильинской барышне! Господи! Какая
славная барышня! Поделом бранили меня тогда Илья Ильич, старого пса! Грешен, виноват: все на вас сворачивал. Я тогда и
людям Ильинским рассказал, а не Никита! Точно, что клевета вышла. Ах ты, Господи, ах Боже мой!.. — твердил он, уходя в переднюю.
— Картина ваша очень подвинулась с тех пор, как я последний раз видел ее. И как тогда, так и теперь меня необыкновенно поражает фигура Пилата. Так понимаешь этого
человека, доброго,
славного малого, но чиновника до глубины души, который не ведает, что творит. Но мне кажется…
— Да,
славный, — ответил Левин, продолжая думать о предмете только что бывшего разговора. Ему казалось, что он, насколько умел, ясно высказал свои мысли и чувства, а между тем оба они,
люди неглупые и искренние, в один голос сказали, что он утешается софизмами. Это смущало его.
Конечно, в нем иногда высказывался помещик и степняк; но
человек он все-таки был
славный.
И в Ромён ходил, и в Синбирск —
славный град, и в самую Москву — золотые маковки; ходил на Оку-кормилицу, и на Цну-голубку, и на Волгу-матушку, и много
людей видал, добрых хрестьян, и в городах побывал честных…
— Ну, хорошо, хорошо, ступай… Прекрасный
человек, — продолжал Мардарий Аполлоныч, глядя ему вслед, — очень я им доволен; одно — молод еще. Всё проповеди держит, да вот вина не пьет. Но вы-то как, мой батюшка?.. Что вы, как вы? Пойдемте-ка на балкон — вишь, вечер какой
славный.
— Сергей Бобров.
Славный был
человек; призрел было меня, невежу, степняка. И Горностаев Пантелей умер. Все умерли, все!
— Да, хорошие здесь
люди, — продолжал Петр Петрович, — с чувством, с душой… Хотите, я вас познакомлю? Такие
славные ребята… Они все вам будут ради. Я скажу… Бобров умер, вот горе.
— Нет, бывало и весело. Художник был
славный человечек, теперь он уже — в знаменитых. А писатель — дрянцо, самолюбивый, завистливый. Он тоже — известность. Пишет сладенькие рассказики про скучных
людей, про
людей, которые веруют в бога. Притворяется, что и сам тоже верует.
— Да, так. Вы — патриот, вы резко осуждаете пораженцев. Я вас очень понимаю: вы работаете в банке, вы — будущий директор и даже возможный министр финансов будущей российской республики. У вас — имеется что защищать. Я, как вам известно, сын трактирщика. Разумеется, так же как вы и всякий другой гражданин
славного отечества нашего, я не лишен права открыть еще один трактир или дом терпимости. Но — я ничего не хочу открывать. Я —
человек, который выпал из общества, — понимаете? Выпал из общества.
Так вот как морочит нечистая сила
человека! Я знаю хорошо эту землю: после того нанимали ее у батька под баштан соседние козаки. Земля
славная! и урожай всегда бывал на диво; но на заколдованном месте никогда не было ничего доброго. Засеют как следует, а взойдет такое, что и разобрать нельзя: арбуз не арбуз, тыква не тыква, огурец не огурец… черт знает что такое!
— Э, Одарка! — сказала веселая красавица, оборотившись к одной из девушек, — у тебя новые черевики! Ах, какие хорошие! и с золотом! Хорошо тебе, Одарка, у тебя есть такой
человек, который все тебе покупает; а мне некому достать такие
славные черевики.
— Говорил: «Ты посмотри на меня, Катерина, я хорош!
Люди напрасно говорят, что я дурен. Я буду тебе
славным мужем. Посмотри, как я поглядываю очами!» Тут навел он на меня огненные очи, я вскрикнула и пробудилась.
— А то, что ты такой же точно молодой
человек, как и все остальные двадцатитрехлетние молодые
люди, такой же молодой, молоденький, свежий и
славный мальчик, ну желторотый, наконец, мальчик! Что, не очень тебя обидел?
Русские
люди — «
славные» (с. 51).
— Разве лесничий… — сказала она задумчиво, — хороший
человек! Он, кажется, не прочь, я замечаю…
Славная бы партия Вере… да…
Но когда его называли Никитушкою или Ломовым, или по полному прозвищу Никитушкою Ломовым, он улыбался широко и сладко и имел на то справедливое основание, потому что не получил от природы, а приобрел твердостью воли право носить это
славное между миллионами
людей имя.
Вот она и пошла по миру, за милостью к
людям, а в та пора люди-то богаче жили, добрее были, —
славные балахонские плотники да кружевницы, — всё напоказ народ!
— Глупа я, что такому
человеку, как вы, говорю об этом, — закраснелась Вера. — А хоть вы и устали, — засмеялась она, полуобернувшись, чтоб уйти, — а у вас такие
славные глаза в эту минуту… счастливые.
— Успел, значит, с приятелем повидаться! — отозвался Доронин. — Какой
славный твой Дмитрий Петрович!.. Редкостный
человек, неописанный… Про цены-то сказывал тебе?
Не видать грешным
людям славного Китежа.
— Ничего, хороший
человек… — говорил Пантелей, глядя на хутора. — Дай бог здоровья,
славный господин… Варламов-то, Семен Александрыч… На таких
людях, брат, земля держится. Это верно… Петухи еще не поют, а он уж на ногах… Другой бы спал или дома с гостями тары-бары-растабары, а он целый день по степу… Кружится… Этот уж не упустит дела… Не-ет! Это молодчина…
Близкие, дорогие мне
люди стали в моих глазах как-то двоиться; эта девушка, — в ней столько оригинального и
славного, от ее присутствия на душе становится хорошо и светло, а между тем все, составляющее ее, мне хорошо известно, и ничего в ней нет особенного: на ее мозге те же извилины, что и на сотнях виденных мною мозгов, мускулы ее так же насквозь пропитаны жиром, который делает столь неприятным препарирование женских трупов, и вообще в ней нет решительно ничего привлекательного и поэтического.
— Слышал я про это, голубчик, неоднократно слышал от
людей. Что говорить, дело великое и
славное; все предано
человеку волею Божиею; недаром Бог вдунул в него дыхание жизни: «Живи и познай».
Злая волшебница прогневалась на моего родителя покойного, короля
славного и могучего, украла меня, еще малолетнего, и сатанинским колдовством своим, силой нечистою, оборотила меня в чудище страшное и наложила таковое заклятие, чтобы жить мне в таковом виде безобразном, противном и страшном для всякого
человека, для всякой твари божией, пока найдется красная девица, какого бы роду и званья ни была она, и полюбит меня в образе страшилища и пожелает быть моей женой законною, и тогда колдовство все покончится, и стану я опять попрежнему
человеком молодым и пригожиим; и жил я таковым страшилищем и пугалом ровно тридцать лет, и залучал я в мой дворец заколдованный одиннадцать девиц красныих, а ты была двенадцатая.
и бедный юнкер с каждой минутой чувствует себя все более тяжелым, неуклюжим, некрасивым и робким. Классная дама, в темно-синем платье, со множеством перламутровых пуговиц на груди и с рыбьим холодным лицом, давно уже глядит на него издали тупым, ненавидящим взором мутных глаз. «Вот тоже: приехал на бал, а не умеет ни танцевать, ни занимать свою даму. А еще из
славного Александровского училища. Постыдились бы, молодой
человек!»Ужасно много времени длится эта злополучная кадриль. Наконец она кончена.
Показаться перед нею не жалким мальчиком-кадетом, в неуклюже пригнанном пальто, а стройным, ловким юнкером
славного Александровского училища, взрослым молодым
человеком, только что присягнувшим под батальонным знаменем на верность вере, царю и отечеству, — вот была его сладкая, тревожная и боязливая мечта, овладевавшая им каждую ночь перед падением в сон, в те краткие мгновенья, когда так рельефно встает и видится недавнее прошлое…
— Полно, полно, — сказал он, — лучше выпей-ка водки, да станем ужинать.
Человек! водки. Пойдем, пойдем, ха, ха, ха!.. есть
славный… рост… ха, ха, ха!.. ростбиф…
«
Славный Гайнан, — подумал подпоручик, идя в комнату. А я вот не смею пожать ему руку. Да, не могу, не смею. О, черт! Надо будет с нынешнего дня самому одеваться и раздеваться. Свинство заставлять это делать за себя другого
человека».
— Как вам не совестно! — наставительно заметила хозяйка. — Еще и пить не умеете, а тоже… Я понимаю, вашему возлюбленному Назанскому простительно, он отпетый
человек, но вам-то зачем? Молодой такой,
славный, способный мальчик, а без водки не сядете за стол… Ну зачем? Это все Назанский вас портит.
Затем, очень лестно отозвавшись об ополчении, которому предстоит в близком будущем выполнение
славной задачи умиротворения, он перешел от внешних врагов к внутренним (он первый употребил это выражение, и так удачно, что после того оно вполне акклиматизировалось в нашем административном обиходе), которых разделил на две категории. К первой он отнес беспокойных
людей вообще и критиков в особенности.
Прошло семь лет, полных великими историческими событиями, теми событиями, при одном воспоминании о которых горделиво бьется сердце каждого истинно русского
человека, каждого православного верноподданного. Канул в вечность 1812 год, год, по образному выражению
славного партизана Дениса Давыдова, «со своим штыком в крови по дуло, со своим ножом в крови по локоть».
— Да, я с вами согласна в этом; я едва дочитала его «Бедных
людей», но все-таки
славная вещь!
— Как скот? — сказала с удивлением Клеопатра Петровна; она смотрела на гостя в щелочку, и он ей, напротив, очень понравился. — Он такой, кажется,
славный молодой
человек, — заметила она Павлу.
Богатые,
славные, сильные мира сего — это духовно опустившиеся, а не поднявшиеся
люди,
люди часто презренные, часто жалкие.
Как ни бесстрашен бывает
человек, он никогда не равнодушен к мысли, что его ожидает близкая смерть, не
славная смерть среди стука мечей или грома орудий, но темная и постыдная, от рук презренного палача. Видно, Серебряный, проезжая мимо места казней, не умел подавить внутреннего волнения, и оно невольно отразилось на впечатлительном лице его; вожатые посмотрели на князя и усмехнулись.
С этого времени начинается исключительное влияние Потемкина на дела государственные и ряд великих заслуг, оказанных им России. Тонкий политик, искусный администратор,
человек с возвышенной душой и светлым умом, он вполне оправдал доверие и дружбу императрицы и пользовался своею почти неограниченною властью лишь для блага и величия родины. Имя его тесно связано со всеми
славными событиями Екатерининского царствования и справедливо занимает в истории одно из самых видных и почетных мест.
—
Славный этот
человек, граф! — говорил ему князь.
Маслобоев был всегда
славный малый, но всегда себе на уме и развит как-то не по силам; хитрый, пронырливый, пролаз и крючок еще с самой школы, но в сущности
человек не без сердца; погибший
человек.
Книги сделали меня неуязвимым для многого: зная, как любят и страдают, нельзя идти в публичный дом; копеечный развратишко возбуждал отвращение к нему и жалость к
людям, которым он был сладок. Рокамболь учил меня быть стойким, но поддаваться силе обстоятельств, герои Дюма внушали желание отдать себя какому-то важному, великому делу. Любимым героем моим был веселый король Генрих IV, мне казалось, что именно о нем говорит
славная песня Беранже...
— Какой
славный дом! — сказала Дэзи. — И он стоит совсем отдельно; сад, честное слово, заслуживает внимания! Хороший
человек этот судья. — Таковы бывали ее заключения от предметов к
людям.
— Люблю я вас, голубчик, — вздохнул Павел Иванович, — но не верю вам… «Не заметил, не узнал…» Не нужно мне ни ваших оправданий, ни отговорок… К чему они, если в них так мало правды? Вы
славный, хороший
человек, но в вашем больном мозгу есть, торчит гвоздем маленький кусочек, который, простите, способен на всякую пакость…
— Находит на него иногда, на беднягу, — начал пояснять по его уходе Урбенин. — Хороший,
славный такой
человек, знаете ли, семейный — и этакая напасть! Чуть ли не каждое лето в уме мешается…
Почтмейстер Михаил Аверьяныч, слушая его, уже не говорил: «Совершенно верно», а в непонятном смущении бормотал: «Да, да, да…» и глядел на него задумчиво и печально; почему-то он стал советовать своему другу оставить водку и пиво, но при этом, как
человек деликатный, говорил не прямо, а намеками, рассказывая то про одного батальонного командира, отличного
человека, то про полкового священника,
славного малого, которые пили и заболели, но, бросив пить, совершенно выздоровели.
«Какой
славный этот Бастрюков и какие ужасные звери бывали
люди… Я буду любить матросов…» — подумал он сознательно в последний раз и заснул.
— А я вас не благодарю за то, что вы не хотите служить при мне! — полушутя сказал адмирал. — Не благодарю! Но вижу, что вы…
славный, я вам скажу, молодой
человек… И я буду жаловаться на вас Василию Федоровичу: он лишил меня хорошего флаг-гардемарина!
Видимо чем-то озабоченный, адмирал, только что говоривший о
славной экспедиции, ворчливо заметил, что не все понимают трудности войны в этой стране. Здесь приходится бороться не с одними
людьми, но и с природой.
Славные в ней были
люди, среди них имелись и крупные известности, как, например, Н. П. Киреев, его жена «гран-дам» Е. Н. Николаева-Кривская, актер-поэт Н.С. Стружкин, а нередко заезжали гастролеры из столиц. В числе последних была и служившая в Тамбове инженю Наталья Агафоновна Лебедева с мужем.